Ормузский пролив и угроза роста цен на продукты
Российские власти предупреждают, что блокада Ормузского пролива — ключевого маршрута для поставок нефти и газа — может ударить по карману граждан.
В Государственной думе заявили, что это способно вызвать рост цен до 70% на промышленные товары и до 20% на продовольствие.
Несмотря на потенциальную выгоду от роста цен на энергоносители, Россия остается зависимой от импорта: около 70% промышленных товаров и 20% продуктов питания закупаются за рубежом.
Нарушение логистики и удорожание сырья приводят к повышению стоимости всего — от одежды и техники до овощей и сладостей.
Яркий пример — фисташки. Иран, второй мировой производитель этого ореха, обеспечивает треть мирового экспорта. Цены на иранские фисташки достигли максимума за восемь лет, чему способствуют растущий спрос и геополитические сложности.
Однако фисташки — лишь видимая часть проблемы. Глубинные последствия затрагивают основы мировой экономики, считают эксперты.
Риски для продовольствия ограничены
Инвестиционный банкир Евгений Коган полагает, что в сфере продовольствия угрозы минимальны, поскольку Россия способна быстро найти альтернативных поставщиков.
«Те же самые фисташки или финики Россия сможет получать и из других регионов», — говорит экономист. Он также отмечает, что даже логистические проблемы в ОАЭ не являются критическими: «Огромное количество компаний находится в Эмиратах. И конечно, это мешает работать. Но, скажу откровенно, уже опять начинаются традиционные дубайские пробки: жизнь туда [в город] возвращается.»
Влияние на каждого человека
Профессор Леонид Холод, бывший замминистра сельского хозяйства, придерживается иной точки зрения. Он утверждает, что блокада затрагивает все товары через рост цен на энергоносители.
«Блокада Ормузского пролива может повлиять абсолютно на все товарные позиции и уже влияет на многие из них. Дело в том, что Иран является потребителем сельхозпродукции. Но всё же главное влияние — через то, что из Персидского залива вывозится большой процент нефти и сжиженного газа. Если они не вывозятся, рынок разбалансируется, цены растут. А дальше всё просто: нефтепродукты превращаются в энергию — для тракторов, транспорта, логистики. Они дорожают — и вместе с ними растет себестоимость всего, что производит человек.»
Холод подчеркивает, что это напрямую сказывается на продуктах питания: дорожает производство, доставка и хранение.
Особую опасность представляет влияние на рынок удобрений. Около 38% мирового оборота фосфоритов и значительная часть азотных удобрений связаны с регионом Персидского залива. Сбои в поставках ведут к их дефициту и росту цен.
«Безусловно. Азотные удобрения особенно критичны: если их не внесли вовремя, это прямое снижение урожайности. Фосфорные тоже важны. В итоге мы получаем меньше урожая, а значит, меньше продовольствия. Минус урожайность растениеводства — это минус кормовая база, значит, падает продуктивность животноводства. Это цепная реакция. Влияние — буквально на всё.»
Что касается России, то, хотя страна производит удобрения и нефтепродукты, она не изолирована от мирового рынка. Производители могут ориентироваться на экспорт, что создает риск дефицита внутри страны.
Холод объясняет внимание к картофелю тем, что современные сорта зависят от интенсивных технологий. При нехватке ресурсов урожайность может упасть на 30–50%. Кроме того, Россия импортировала ранние овощи из Ирана, а другие страны-поставщики, например Египет, также сталкиваются с проблемами из-за нехватки удобрений.
Таким образом, затяжной конфликт в регионе может привести к серьезным последствиям для мирового продовольственного рынка: росту цен, усилению конкуренции за ресурсы и давлению на потребителей по всему миру, включая Россию.
