Бюджетный дефицит: эксперты о рисках и способах покрытия

За январь–июль дефицит федерального бюджета составил почти 6,5 трлн рублей, что эквивалентно 2,8% ВВП. Эта сумма более чем в полтора раза превышает годовой плановый показатель в 3,8 трлн рублей.

Расходы за семь месяцев выросли на 14,5% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года, тогда как доходы прибавили лишь 8,8%. Особенно заметно сократились поступления от нефтегазового сектора.

Цифра в 6,5 трлн может показаться огромной, но эксперты призывают не паниковать. Главный вопрос — как власти будут закрывать дыру и что это значит для экономики и граждан.

Инвестиционный банкир Евгений Коган предлагает оценивать дефицит в соотношении с размером экономики. По его прогнозу, по итогам года дефицит может составить около 7 трлн рублей, или примерно 3,5% ВВП.

«Это не катастрофа, не гигантская сумма, но неприятная. Да, эта сумма выше той, что ожидалась. Но как-то кардинально повлиять на экономику, в частности вызвать какой-то безразмерный всплеск инфляции, — нет, думаю, нет», — говорит Коган.

По мнению Когана, масштаб дефицита не требует «пожарных» мер. Он не ожидает обязательного масштабного сокращения расходов. Скорее власти будут искать способы увеличить доходы, например через дополнительные налоги или заимствования.

Экономист Андрей Бунич, президент Союза предпринимателей и арендаторов России, не считает дефицит критическим, но обеспокоен методами его покрытия. Он полагает, что возможности повышения налогов практически исчерпаны.

«Нет, ну куда уж больше-то, тут лимит исчерпан. По крайней мере, всё-таки хочется надеяться, что головы в Минфине в эту сторону не будут думать. Но тем не менее я бы не считал это абсолютно невозможным. Мало ли у них там еще возникнут идеи [по сокращению дефицита]», — отмечает Бунич.

Эксперт ожидает, что власти сосредоточатся на экономии. Под угрозой могут оказаться инвестиционные программы, инфраструктурные проекты и даже социальные расходы. Впрочем, он сомневается в значительном эффекте: «Я не уверен, что много от этого [секвестра] будет получено».

Главную причину бюджетных проблем Бунич видит в укреплении рубля. Бюджет верстался при курсе 92,2 рубля за доллар, а фактический курс оказался существенно ниже — 78,4 рубля. При более крепком рубле экспортная выручка после конвертации дает меньше рублей в казну.

Бунич считает, что этот фактор мог заметно увеличить дефицит. Он предлагает рассматривать постепенное ослабление рубля одновременно со снижением ключевой ставки как способ уменьшить бюджетное давление.

«Когда курс стал 70 ни с того ни с сего, это укрепление рубля не имело под собой какого-то, так сказать, объяснения и обоснования. Естественно, когда так сильно меняется курс, в бюджете образуется колоссальная дыра. А потом этот дефицит породил увеличение налогов, сразу сокращение социальных расходов. Но не проще ли как-то отрегулировать курс рубля?! И чиновникам придерживаться тех бюджетных планов, которые были утверждены вами же?!» — рассуждает Бунич.

Оба эксперта считают государственные заимствования реальным инструментом. Недостающие средства можно покрыть выпуском ОФЗ. Однако Бунич обращает внимание на высокую стоимость таких займов: банки охотно покупают надежные гособлигации, но при высокой ставке государство платит за них слишком много.

Это увеличивает стоимость обслуживания госдолга, которая уже сейчас составляет почти 4 трлн рублей в год, или около 9% расходов бюджета. По словам Бунича, эта статья уже стала второй по объему после военных, и платить по долгам придется еще долго.