Конфликт на Ближнем Востоке и российский агроэкспорт

Ближний Восток сохраняет статус одного из ключевых рынков для российского сельскохозяйственного экспорта. Основными покупателями выступают Иран, Израиль, Египет, Турция и Саудовская Аравия.

На фоне эскалации конфликта в регионе информационное агентство Reuters сообщило о временной приостановке поставок зерна в Иран. Согласно данным, отгрузки через Черное и Каспийское моря остановлены, хотя экспортеры пытаются выполнить ранее заключенные контракты.

Иран является третьим по величине импортером российского зерна в текущем сельскохозяйственном сезоне, который длится с июля по июнь. По информации «Русагротранса», с июля 2025 года по февраль 2026 года страна закупила почти 6 миллионов тонн зерна, что вдвое превышает показатели предыдущего периода. В частности, уже ввезено около 1,9 миллиона тонн пшеницы из запланированных 2–2,2 миллиона тонн.

Однако президент Российского зернового союза Аркадий Злочевский в комментарии для MSK1.RU назвал катастрофические прогнозы преждевременными.

По его словам, Иран уже закупил и получил практически весь ожидаемый объем российской пшеницы. В отличие от нефтяного рынка, где критическую роль играет ситуация вокруг Ормузского пролива, зерновой экспорт в Иран в значительной степени зависит от маршрутов через Каспийское море, что исключает прямые логистические ограничения.

На вопрос об оправданности тревожных прогнозов, циркулирующих в телеграм-каналах и западных изданиях, Злочевский ответил: «Вы правы, сейчас много всего звучит и много панических настроений. Но надо учитывать, что мы зерно через Ормузский пролив не возим. У нас в основном Каспий задействован. Каспий работает. Канал поставок в прежнем режиме, скажем так».

Он отметил, что Иран закупал зерно для внутреннего потребления и транзита, но в текущем сельскохозяйственном году уже выполнил свою программу. «Поэтому запасов у Ирана достаточно. И то, что сейчас произошло некоторое торможение по закупкам со стороны Ирана, на них пагубно не скажется. У них хватает ресурсов до конца сезона. Они достаточно серьезно закупились. До конца сезона у них нет острой потребности в зерне. Поэтому сейчас они могут занять выжидательную позицию. Что касается транзитных потоков через Иран в соседние страны — там тоже есть альтернативы, и потребители вряд ли пострадают».

Комментируя возможное влияние на цены, Злочевский заявил: «Прямая аналогия с рынком нефти не работает. Если Ормузский пролив закрыт, поставки нефти ограничены, значит, предложение сокращается, а спрос остается. В этой ситуации цены растут. По зерну всё иначе. Мы через Ормузский пролив зерно не возим. Но что касается цен, есть куча точек зрения. Кто-то говорит о панике и о том, что будут очень высокие цены. Кто-то считает, что ничего не произойдет и всё останется стабильным».

«Но фундаментально под ценами на зерновом рынке нет никаких причин для роста. Есть избыток предложения, спрос достаточно ограниченный. Фундаментальных факторов для роста цен я просто не вижу», — добавил он.

Отвечая на вопрос о последствиях для российских аграриев в случае затяжного конфликта, Злочевский сказал: «Знаете, аграриев это напрямую не сильно затрагивает. Они и так находятся в достаточно тяжелом положении из-за низких цен на зерно. Если бы произошел рост мировых цен, это было бы им только в плюс. Но, еще раз повторюсь, пока я таких подвижек к росту цен не вижу».

По его оценке, для экспортеров, особенно тех, кто работает с Ираном, основная сложность может заключаться в платежах. «Проблема не в логистике, а в платежах. Военные действия объективно ухудшают расчеты. Возникает вопрос: как будут производиться платежи по тем партиям, которые уже поставлены или законтрактованы?»

«Военные действия относятся к форс-мажорным обстоятельствам. Возможны отказы принимающей стороны без серьезных юридических последствий. Даже в международных судах взыскание может быть проблематичным», — пояснил он.

Что касается других стран Персидского залива, Злочевский отметил: «Я не вижу глобальных рисков. Саудовская Аравия недавно провела крупный тендер, закупила значительный объем нашего зерна. Через Ормузский пролив мы зерно, еще раз повторю, не возим, поэтому прямых логистических ограничений нет. Поставки, скорее всего, будут выполнены».