Россияне тратят на еду почти 40% доходов в 2026 году
Согласно информации Федеральной службы государственной статистики, доля трат россиян на продовольственные товары достигла почти 40% от их доходов. В последний раз столь высокий показатель фиксировался в 2008 году, во время финансового кризиса.
Это свидетельствует о структурном сдвиге в потребительской модели: увеличение расходов на базовые нужды, такие как питание, жилищно-коммунальные услуги и обязательные платежи, сокращает возможности для инвестиций, накоплений и развития человеческого капитала.
Экономист и финансовый советник Валерия Садова отмечает, что высокая доля затрат на базовые потребности снижает финансовую устойчивость домохозяйств. «Чем выше доля расходов семьи на базовые потребности, тем ниже финансовая устойчивость домохозяйства», — подчеркивает она.
Статистика Росстата по инфляции показывает снижение темпов роста цен, однако структура расходов населения указывает на обратное: выживать становится всё труднее. Садова объясняет это расхождением между номинальными и реальными доходами. Даже при росте зарплат в абсолютных цифрах, покупательная способность не успевает за подорожанием базовой потребительской корзины.
В результате происходит возвращение к модели «экономики выживания», где приоритетом становится продовольственная безопасность семьи. Экономист также обращает внимание на изменение потребительского поведения: люди начинают экономить на непродовольственных товарах, услугах и отдыхе, что сдерживает внутренний спрос и замедляет общую экономическую динамику.
«Если тренд на снижение инфляционного давления сохранится, это способно поддержать покупательную способность населения и снизить нагрузку на бюджеты домохозяйств», — говорит Валерия Садова.
Однако, по её мнению, многое будет зависеть от динамики реальных доходов и общей экономической конъюнктуры. Если рост заработных плат начнёт опережать инфляцию, доля продовольственных расходов постепенно сократится. В противном случае население продолжит адаптироваться через сокращение потребления и усиление сберегательной осторожности. На уровне семьи Садова советует придерживаться жёсткого планирования закупок, отказа от импульсивных трат и формирования финансовой подушки безопасности.
О негативном влиянии высоких трат на еду на экономическое развитие говорит и ведущий эксперт Центра политических технологий Никита Масленников.
Масленников отмечает, что когда еда съедает значительную часть бюджета домохозяйств, это мешает формированию нормальной структуры потребления. Для развитой экономики важно, чтобы доля расходов на продовольствие снижалась хотя бы до 30%. В развитых странах расходы на услуги, такие как медицинские, образовательные, туристические и общепит, достигают 50% и более. В России же доля услуг пока не превышает 40%, и её рост во многом является реакцией на инфляцию, а не на увеличение благосостояния.
На вопрос о растущем разрыве между номинальными и реальными доходами Масленников объясняет, что динамика реальных доходов всегда отстаёт от номинальных. В текущем году номинальные зарплаты вырастут на 13–15%, а реальные располагаемые доходы — не более чем на 7%. В дальнейшем ожидается замедление: темп роста номинальной заработной платы снизится примерно в полтора раза, а реальных доходов — почти вдвое.
Что касается резкого роста стоимости продуктов, эксперт выделяет «горячие точки» ценового давления. В течение года аномально высокие темпы роста цен наблюдались на сезонные овощи и фрукты, мясо (особенно говядину), мясные и овощные консервы, рыбу и морепродукты. В меньшей степени подорожало мясо птицы и яйца. Также заметно выросли цены на медикаменты и средства ухода за больными, что напрямую влияет на повседневные расходы семей.
Масленников полагает, что если структура инфляции станет более равномерной и темпы роста цен продолжат замедляться, можно ожидать постепенного снижения доли продовольствия в расходах. Без этого полноценное развитие сервисной экономики и экономики услуг невозможно.
