Региональные бюджеты: дефицит в 2 триллиона

Бюджетная система России столкнулась с серьёзными трудностями: регионы стремительно теряют финансовую устойчивость. По прогнозам Минфина, дефицит региональных бюджетов в 2026 году может приблизиться к 2 триллионам рублей. Глава министерства Антон Силуанов в отчёте перед Госдумой назвал ситуацию «непростой», но за этой формулировкой скрывается острая проблема.

Ещё год назад дефицит составлял 1,5 триллиона рублей, теперь он вырос на 400 миллиардов. Ключевая причина — резкое падение поступлений по налогу на прибыль. Этот традиционно важный источник доходов регионов сократился на 480 миллиардов рублей. Особенно сильно пострадали сырьевые регионы, такие как Ямало-Ненецкий автономный округ, Коми и Оренбургская область — их зависимость от корпоративных прибылей привела к быстрому снижению доходов.

Экономисты отмечают, что это не временные трудности, а структурная уязвимость региональной модели. Бизнес-стратег Евгения Истомина подчеркнула: «Особенно уязвимыми оказываются территории, сильно зависящие от отдельных отраслей, — там колебания прибыли ощущаются наиболее болезненно. Пример Коми, Оренбургской области и Ямала подтверждает, что сырьевая специализация не гарантирует стабильности бюджетных поступлений. При этом возможности компенсировать потери за счет собственных ресурсов у регионов ограничены. Федеральная поддержка, вероятно, станет ключевым инструментом сглаживания дисбалансов, но она также имеет свои пределы». По её мнению, необходима гибкая бюджетная политика и диверсификация доходов.

Доцент Финансового университета при Правительстве РФ Ольга Борисова выделила три направления. Во-первых, увеличение ненефтегазовых доходов за счёт повышения собираемости налогов и усиления контроля, в том числе за счетами граждан без официальной занятости. Во-вторых, рост нефтегазовых доходов через увеличение объёмов реализации и поиск новых контрагентов, а также расширение экспорта аграрной продукции (например, халяльной) в страны Азии и Ближнего Востока. Третий путь — сокращение расходов, включая возможный пересмотр национальных проектов, урезание финансирования инфраструктуры и госаппарата, при этом меры поддержки должны стать адресными.

Борисова также предложила использовать рост потребительской активности: снижение ключевой ставки может стимулировать спрос, повысить прибыль бизнеса и налоговые поступления. В качестве крайней меры она допускает введение налога на сверхприбыль компаний: «Например, за последние 5 лет средняя по отрасли доходность составляет 30%. Если компания получила доход выше, то разница облагается налогом и взыскивается в доход государства. Его размер (ставка) зависит от объема средств, необходимого для пополнения бюджета». Однако она предупреждает, что частое применение такой меры сдерживает развитие бизнеса, поэтому налог на сверхприбыль может быть однократным.

Простых решений нет: любое действие — компромисс между экономией и риском замедлить экономическое развитие, которое в этом году, по прогнозам, не превысит 1%. Главный вопрос — станет ли этот кризис разовым эпизодом или новой финансовой реальностью для российских регионов.