НДС на китайские товары изменит онлайн-торговлю

Минфин и Минпромторг ведут переговоры о введении НДС на все товары, приобретаемые россиянами через зарубежные маркетплейсы. Речь идёт в первую очередь о заказах из Китая, которые в настоящее время во многих случаях не облагаются налогами, что делает их существенно дешевле аналогичной продукции в офлайн-магазинах и у официальных дистрибьюторов.

Под возможные изменения попадает широкий спектр товаров: «серые» iPhone и другая электроника, косметика, одежда, аксессуары. Именно эти категории формируют массовый спрос и обеспечивают ценовое преимущество маркетплейсов. В то время как традиционные розничные сети платят НДС, таможенные пошлины и несут расходы на сертификацию, трансграничные продавцы фактически работают в более льготном режиме.

По оценкам властей, введение налога на добавленную стоимость может принести бюджету дополнительно до 440 миллиардов рублей в год. Формально целью инициативы является выравнивание условий конкуренции между онлайн- и офлайн-торговлей, а также повышение прозрачности рынка. Однако на практике это, вероятно, приведёт к росту издержек, которые традиционно перекладываются на конечного потребителя.

Основной вопрос заключается в том, не исчезнут ли дешёвые товары с маркетплейсов совсем и приведёт ли налоговая реформа к реальному увеличению бюджетных поступлений или лишь к снижению спроса и сокращению ассортимента. Мнения экспертов по этому поводу разделились.

Андрей Коган, основатель компании «ВсёИзКитая» и председатель комитета по работе с Китаем Ассоциации экспортеров и импортеров, оценивает последствия жёстко. «Если говорить прямо, без сложных формулировок, сценарий тут довольно понятный. Ввод НДС на товары, которыми сегодня торгуют китайские продавцы на наших маркетплейсах, почти сразу отразится на цене. Эти издержки просто переложат на покупателя. Для части продавцов из Китая такая экономика перестанет сходиться — маржа у них и так небольшая, и при дополнительном налоге работать станет невыгодно. Они начнут уходить с площадок, и это произойдет достаточно быстро», — заявляет он.

По словам Когана, сокращение числа продавцов изменит рыночную динамику: с уменьшением конкуренции российские продавцы получат возможность повысить цены. Он также сомневается в оправданности расчётов по бюджетным поступлениям, поскольку рост цен обычно ведёт к падению спроса, что сократит налогооблагаемую базу.

Более сдержанную позицию занимает предприниматель и частный инвестор Михаил Спектор. Он отмечает, что ассортимент не исчезнет полностью, но самые дешёвые предложения станут редкостью. «Если для зарубежных товаров на маркетплейсах введут НДС, покупатели в первую очередь почувствуют это в цене. Многие привычные „выгодные“ предложения подорожают, поскольку сейчас они держатся именно на отсутствии налогов», — говорит эксперт.

Спектор указывает на возможность поэтапного введения налога — сначала по сниженной ставке с постепенным увеличением до стандартного уровня, что позволит рынку адаптироваться. Однако итоговый эффект остаётся неопределённым и будет зависеть от изменения спроса и количества продавцов, оставшихся в легальном поле.

Мирослав Радкевич, сопредседатель Ассоциации участников рынка электронной коммерции по развитию селлеров на маркетплейсах, считает инициативу логичным продолжением государственной политики. Он не ожидает резкого скачка цен, ссылаясь на сложность экосистемы маркетплейсов, где влияние сглаживается конкуренцией, курсовыми колебаниями и другими факторами.

Радкевич напоминает, что с 1 июля 2026 года в рамках ЕАЭС сохранится порог в €200 для беспошлинного ввоза, поэтому дешёвые массовые товары останутся доступными. По его мнению, рынок станет более структурированным, но эпоха сверхдешёвых товаров подходит к концу.

Виталий Лавринович, бизнес-аналитик и эксперт по коммуникациям PRoud.365, рассматривает предложение как часть общего ужесточения правил в электронной коммерции. Он указывает, что объём трансграничной торговли в России составляет около 400 миллиардов рублей в год, что менее 1% от всего розничного рынка.

Лавринович сомневается в масштабах фискального эффекта, поскольку часть покупок может уйти в тень или не состояться вовсе. Его вывод неутешителен для потребителей: «Эпоха беспошлинного импорта через маркетплейсы подходит к концу».