Мать убитого бизнесмена высказалась о приговоре его убийцам

Четверо обвиняемых в убийстве 30-летнего предпринимателя Самрата Джавадова получили сроки от 8,5 до 10 лет колонии строгого режима. Дмитрия Сафронова приговорили к 9 годам, Дмитрия Моисеева — к 8,5 года, Виталия Мельникова и Никиту Золотарева — к 10 годам. Дела еще двух подозреваемых выделили в отдельное производство — они заключили контракт с Министерством обороны и отправились в зону СВО.

Мать погибшего Людмила отметила, что один из подсудимых во время заседаний уверял, будто выступает против наркотиков и хотел лишь поговорить с ее сыном. «Это так смешно было слушать, это просто бред, — сказала женщина. — Самое интересное, что Моисеев так передо мной ни разу и не извинился. Даже когда было последнее слово. Остальные… Мельников извинения прочитал по листочку, Сафронов тоже там что-то читал. Но он хотя бы глаз поднял и куда-то посмотрел. Золотарев передал 50 тысяч рублей на памятник сыну из своих собственных сбережений».

По версии гособвинения, 31 октября Моисеев на машине матери привез Золотарева, Мельникова, Ахмедова и Абдулаева в СНТ «Лесные дали». Там по указанию Сафронова они изготовили предмет, похожий на сверток с муляжом наркотика, и спрятали его в лесу. Затем Золотарев отправил координаты и фото Сафронову, после чего стали ждать Джавадова.

В день исчезновения Самрат встретился с бывшими коллегами Даниилом Шишкиным и Александром Ракоедом неподалеку от СНТ. По словам Шишкина, Джавадов попросил подстраховать его на сомнительной встрече в лесу, пообещав за это от 30 до 50 тысяч рублей.

Во время оглашения приговора в зале суда собралось много людей, в том числе группа поддержки обвиняемых. Их матери продолжали настаивать на невиновности сыновей. Людмила на заседание не приехала и не сообщила о нем друзьям погибшего, опасаясь конфликтов в суде. «Но я поняла вот что. Ваш ребенок через восемь с половиной, через семь лет вернется домой. А мой уже никогда, — сказала Людмила. — Мой сделал неправильный выбор. Если бы он в тот день все же поехал забирать клюкву, то, может, ничего и не было бы. И в тот день он не должен был никуда ехать. Получается, он за свое неправильное решение поплатился жизнью. Ваш ребенок тоже сделал неправильный выбор. Я же не прошу вашего ребенка лишить жизни. Но как-то все же он должен ответить».