Как остановить коррупцию: рейтинг чиновников и позиция Гурова
В 2025 году был составлен рейтинг крупнейших коррупционеров в России. В качестве объективного критерия использовался размер активов, изъятых государством, которые были приобретены незаконным путём. По данным Генпрокуратуры, в 2024 году с коррупционеров взыскали более полутора триллионов рублей. По прогнозам, в текущем году эта сумма может превысить 800 миллиардов.
Директор департамента Минсельхоза Владимир Кайшев — 41,9 млрд рублей
Владимир Кайшев занимал различные руководящие посты в Минсельхозе, включая должность помощника министра и главы Департамента пищевой промышленности. Также он работал премьер-министром Карачаево-Черкесии.
Совмещая госслужбу с бизнесом, Кайшев накопил значительное имущество. По иску Генпрокуратуры у него и связанных лиц конфисковали 67 земельных участков, 35 коммерческих объектов и несколько предприятий, среди которых Пятигорский молочный комбинат, агрофирма «Село им. Г. В. Кайшева» и компания «Елизавета — Минеральные Воды».
В настоящее время Кайшев является фигурантом уголовного дела о мошенничестве и организации преступного сообщества.
Председатель Верховного суда Адыгеи Аслан Трахов — 13 (18,4) млрд рублей
В собственность государства обратили свыше 200 объектов недвижимости, земельные участки и доли в компаниях, записанные на родственников и подставных лиц. Следствие считает, что это имущество было куплено на незаконные доходы и скрыто от деклараций за 21 год пребывания Трахова на высшей судейской должности.
Эта сумма, вероятно, будет увеличена. В декабре 2025 года Генпрокуратура направила новый иск о взыскании с семьи Траховых дополнительных активов на сумму около 5,4 млрд рублей.
Председатель Краснодарского краевого суда Александр Чернов — 13 млрд рублей
Чернов возглавлял суд 15 лет. По требованию Генпрокуратуры государству передали почти 90 объектов недвижимости в Москве, Краснодаре и Сочи, контролируемых им, его родными и доверенными лицами. Крупнейшим изъятым активом стало сельхозпредприятие «Дмитриевское».
Председатель Совета судей России Виктор Момотов — 9 млрд рублей
Конфискации подверглись почти 100 объектов недвижимости и предприятий, в том числе сеть отелей Marton. По версии следствия, Момотов использовал их для легализации средств, полученных коррупционным путём, скрывая владение через подставных лиц.
Депутат Госдумы Виктория Николаева и мэр Владивостока Владимир Николаев — 20,1 млрд рублей
Генпрокуратура подала серию исков об изъятии имущества этой пары. Николаеву, известной под прозвищем Винни Пух, суд признал, что многомиллиардные активы были получены через злоупотребление властными полномочиями. Основным активом оказался застройщик бизнес-класса «Ареал-Девелопмент».
Замглавы Ростехнадзора Дмитрий Фролов — 1,6 млрд рублей
У чиновника изъяли более 40 объектов премиальной недвижимости, парк элитных автомобилей, ценные бумаги и денежные средства.
Замминистра обороны Тимур Иванов — 1,2 млрд рублей
В ходе обысков у Иванова обнаружили и конфисковали в пользу государства крупные суммы наличных, объекты недвижимости, включая историческую усадьбу Софьи Волконской в Москве, земельные участки в Карелии, Подмосковье и Тверской области. Также изъяли автомобили, мотоциклы, предметы роскоши, антикварные книги, картины и ювелирные изделия, часть которых была оформлена на юридические лица.
Более гуманно — оставлять в живых
Насколько эффективна нынешняя борьба с коррупцией в России? На этот вопрос ответил генерал-лейтенант милиции в отставке, бывший депутат Госдумы Александр Гуров.
— Возникает вопрос, почему у коррупционеров ничего не изымали 5–10 лет тому назад. Знали. Утаивали. Фактически нужно возбуждать вторые уголовные дела — против тех, кто скрывал, кто мешал.
— А нужно ли, на ваш взгляд, ужесточать наказание за коррупцию? Например, депутат Госдумы Александр Шерин предлагал ввести смертную казнь для взяточников, как в Китае.
— Да зачем нам кровь-то нужна? Более гуманно оставить коррупционера в живых — конфискуйте у него имущество.
Смертная казнь никогда не способствовала снижению преступности. Мировая практика этого не подтвердила начиная с Древнего Рима. Нужны экономические меры. И, конечно, неотвратимость наказания.
Когда сегодня арестовывают даже замминистра, это не борьба с коррупцией. Арестовали одного, второго, третьего — это ничего не решает на уровне элиты. Сейчас, по сути, это разовые набеги. Тут замминистра, там замминистра. А в обществе создается ощущение, что борются только с верхами, а внизу — всё как было.
Если же общество будет знать, что идет последовательная борьба с мздоимством, что человек, попавшийся на этом, уже не сойдет с крючка, и все, кто его прикрывал, автоматически становятся соучастниками — вот тогда это [борьба с коррупцией] заработает.
— Нужно ли менять ради этого законодательство?
— Я много лет говорю о возвращении законодательной нормы, которая была в советское время и которой все расхитители боялись как огня. Конфискация имущества должна стать дополнительной мерой наказания за определенные виды преступлений, в первую очередь коррупционные.
Мы в Госдуме пытались это пробить, но в итоге ввели совершенно другие нормы — штрафы за коррупцию и прочее. Это всё нужно, конечно, но введите же статью, которая будет работать. Смысл этой законодательной нормы простой: мне, коррупционеру, накапливать и брать деньги очень опасно, потому что в любой момент у меня конфискуют не просто наворованное, а вообще всё.
Поймите, не просто изымут то, что ты наворовал, а конфискуют абсолютно всё нажитое. Поймите, юридически это разные вещи: изъятие имущества и конфискация. Да, сейчас идет изъятие активов, потому что деваться некуда, в бюджете денег нет.
А должна быть тотальная конфискация, вне зависимости ни от чего, чтобы коррупционер не мог доказать, что якобы что-то там «честно» заработал. Допустим, особняк у него построен правильно, он предоставляет какие-то документы — и ты у него ничего не изымешь. Такого не должно быть! Отбирать нужно всё!
