Война в Персидском заливе и курс рубля
В марте рубль пережил значительные колебания. К 20 числам доллар поднялся почти на 10%, достигнув отметки в 85 рублей, но затем откатился к 80. Евро также приблизился к психологической границе в 100 рублей, однако вскоре ослаб.
Причиной нестабильности стала эскалация конфликта в Персидском заливе, спровоцировавшая рост цен на нефть. Российская марка Urals почти достигла 100 долларов за баррель, что отражает так называемую геополитическую премию.
Исторически высокие цены на нефть укрепляли рубль за счёт увеличения экспортной выручки. Однако сейчас эта связь ослабла из-за санкционных ограничений и изменений в валютной политике России, отмечают эксперты.
Нефть по 100 долларов: ограниченный эффект
Денис Астафьев, управляющий фондом SharesPro, заявил: «Сценарий с 100 $ за баррель уже почти реализовался: наш Urals торгуется у 99 $. Но геополитическая премия — штука ненадежная: она так же быстро уходит, как и приходит».
Он обратил внимание, что дорогая нефть вызывает ужесточение денежно-кредитной политики западных центробанков и увеличивает давление на ОПЕК+ с требованием нарастить добычу. Кроме того, Минфин полностью прекратил валютные операции по бюджетному правилу, а ЦБ продаёт лишь около 4,6 млрд рублей в день против 16,5 млрд месяц назад, что резко сократило предложение валюты на рынке.
Реалистичны ли 72 рубля за доллар?
На фоне роста нефти появились прогнозы укрепления рубля до 72 за доллар. Денис Астафьев считает это маловероятным: «Даже с такими просадками цифра в 72 рубля за доллар до конца марта нереалистична. Двух рабочих дней и нынешней конфигурации валютного рынка для такого движения категорически недостаточно».
По его оценке, более реалистичный диапазон для доллара составляет 79–83 рубля. Александр Шнейдерман из «Альфа-Форекс» даёт более широкий прогноз: 77,5–87,5 рубля за доллар и 90–99 за евро.
Стабилизация или пауза перед новым скачком?
Александр Шнейдерман отметил, что рынок уже учёл снижение ключевой ставки ЦБ до 15%. Дополнительную поддержку рублю оказывает налоговый период, когда экспортёры увеличивают продажу валюты.
Отдельно он прокомментировал ослабление рубля к юаню: «Более заметная просадка рубля к юаню в марте связана с его ролью „прокси-доллара“: основной дефицит иностранной валюты отражается именно в юане». Фактически китайская валюта стала основным каналом для внешних расчётов, поэтому через неё проявляется нехватка валютной ликвидности.
Чем дороже нефть, тем слабее рубль
Иван Петров, профессор Финансового университета, заявил: «Традиционно курс доллара к рублю имеет отрицательную зависимость от цены на нефть... Но так как мы уже давно не торгуем нефтью за доллары, то в современной экономике России это уже давно не работает».
По его словам, сейчас на курс влияют торговый баланс и валютные операции Минфина. Петров прогнозирует: «Высока вероятность того, что в среднем за год курс доллара будет на уровне 90 рублей, что близко к параметрам федерального бюджета России, в котором курс доллара запланирован на уровне 92,2 рубля».
