Соцрасходы урезали на триллион: последствия для учителей и врачей

Федеральные социальные расходы впервые в современной истории России сокращают на 15% в номинале, а с учётом инфляции — ещё сильнее. Эксперты рассказали, чем это обернётся для образования и медицины.
12 ноября, 2026, 02:40
5
Медицинские услуги становятся всё более недоступными
Источник:

Евгений Софийчук / NGS55.RU

Федеральные социальные расходы России впервые в современной истории сокращают на 15% в номинале. С учётом инфляции падение окажется ещё больше. Под удар попадают ежемесячные выплаты многодетным семьям, пособия при рождении ребёнка и льготные жилищные программы.
В документе Минфина «Бюджет для граждан» финансирование социальной политики уменьшается с 7,8 до 6,7 триллиона рублей. Ниже уровня этого года федеральные социальные расходы останутся как минимум до 2030 года. Бюджетная стратегия Минфина проста: общая сумма расходов фиксируется на уровне 2026 года. Что будет с российской социалкой, ведущие эксперты рассказали журналисту MSK1.RU.

«Учителя при любой возможности пытаются уйти из школы»

Депутат Госдумы от КПРФ Олег Смолин убеждён: нужно исполнять указ президента № 309. Этот документ предусматривал пилотные проекты в 2026 году и введение новых систем оплаты труда в 2027-м — в том числе в образовании, науке, культуре и социальной защите. «Но ничего этого не сделано!» — говорит он. В реальных деньгах расходы на образование сокращаются, а на науку — и в номинальных деньгах без учёта инфляции, и в реальных.
На вопрос Минфину, как правительство собирается исполнять президентский указ, министр финансов Антон Силуанов ответил, что это очень дорого — примерно 600 миллиардов рублей. Смолин напоминает: по международным нормам безопасным считается дефицит бюджета около 3% ВВП. Такой дефицит запланирован на 2026 год, на 2027-й — в районе 2,2% ВВП. Если бы правительство выделило 600 миллиардов на оплату труда интеллигенции и других работников бюджетной сферы, дефицит стал бы чуть больше 2,5% ВВП — вполне в пределах допустимой нормы. Но этого не делается.
Во многих регионах России, в том числе в Омской области, ситуация с кадрами острейшая, особенно со школьными учителями. Люди при бешеной нагрузке получают зарплату много ниже средней по региону и по России. «И при любой возможности пытаются уйти из школы. Это ненормально», — говорит депутат. По его мнению, правительство до сих пор не осознало остроту проблемы.
В регионах-донорах — Москве, Ханты-Мансийском округе, Ямало-Ненецком, на Чукотке — ситуация с зарплатой более или менее нормальная. Самая тяжёлая — на Северном Кавказе или в Тыве, в Омской области — средняя. Поэтому в указе № 309 поднимался вопрос не просто о повышении заработной платы, а о том, чтобы сделать её более или менее сравнимой по регионам. Сейчас разница достигает шести раз.
Однозначно ответить, насколько выросла бы зарплата обычного учителя или участкового терапевта, Смолин не может. Скорее всего, в Москве или на Ямале зарплату бы особо не повышали. А вот на Северном Кавказе — побольше, в средней полосе России или в большинстве регионов Сибири — тоже повышали бы. Речь идёт о повышении как минимум в полтора раза.

«У нас никогда не производилось оплаты медуслуг в полном объеме»

Президент «Лиги защиты врачей», кандидат медицинских наук Семён Гальперин слышал о некоторых сокращениях в системе здравоохранения, например по онкологической помощи. При этом, отмечает он, финансирование последних лет и так явно недостаточное. Это ведёт к проблемам для населения в плане доступности медицинской помощи. Всё больше людей вынуждены платить из собственных средств, а доходы растут не так, как должны бы. Поэтому доступность и качество медпомощи, по его мнению, снижаются.
Источников оплаты медицинской помощи в России три: система ОМС, система дополнительного медицинского страхования и кассовая плата, когда деньги берут непосредственно с пациентов. Система ОМС фактически не является страховой — она посредническая и не оправдывает расходы на реальное здравоохранение. В этой ситуации ДМС также становится всё хуже. Не имея конкурентов, каждый год затраты должны увеличиваться, а оплачивать их некому. Поэтому всё больше медицинских учреждений — и коммерческих, и государственных — стараются переводить пациентов на платные услуги. Доля платных услуг постоянно растёт.
Даже в Москве, по различным оценкам, в лучшем случае чуть больше 10% людей могут позволить себе платить за медицинскую помощь, чтобы получать её в нормальном объёме — качественную и вовремя.
Посчитать, сколько денег из бюджета нужно системе здравоохранения для нормальной работы, по словам Гальперина, невозможно. Таких данных ни у кого нет и быть не может, потому что полноценной оплаты в полном объёме у нас никогда не производилось. Чтобы высчитать необходимую сумму, нужно провести эксперимент — хотя бы на маленькой территории — по полноценной оплате медицинских услуг. Никто такого не делал. Расчёты по системе ОМС явно недостаточные, и клиника, работающая по ОМС, всегда перед угрозой банкротства.
Единственный ориентир — мировая практика. По сравнению с большинством европейских государств доля бюджетных средств от общего объёма ВВП на здравоохранение у нас ниже в два, а то и в три раза. В России на здравоохранение идёт около 3,5% ВВП. В новых европейских странах — 7%, в старых — до 11%. В Соединённых Штатах государственное финансирование — порядка 15% от ВВП.
Недостаточное финансирование ведёт, во-первых, к низкому уровню медицинской помощи, потере качества и доступности. Во-вторых — к необходимости отбирать деньги у населения, у пациентов.
Читайте также