Пошлины на импортные огурцы и томаты: кто заплатит

Президент Плодоовощного союза Игорь Мозговенко выступил с инициативой ввести сезонные импортные пошлины, тарифные квоты и минимальную цену на ввозимые огурцы и томаты. По его словам, это поддержит российского производителя. Однако критики видят в этом административное ограничение дешёвого импорта и установление ценового «пола», ниже которого рынок существовать не сможет.

Мозговенко прямо заявил: «Проблема — демпинг импортной продукции. Разница по ценам между томатами российского производства и импортными огромная. В некоторые месяцы, как, например, в марте–апреле, она достигает 2,5 раза».

В презентации союза приводятся следующие данные. В отрасль вложено около 900 млрд рублей. Самообеспеченность огурцами достигла 97%, томатами — 89%, но зимой по томатам падает до 61%. В прошлом году импортировано 489 тысяч тонн томатов, из них 58% — в период работы теплиц с досвечиванием. Основные поставщики — Азербайджан и Туркмения, по 30% каждая.

Предлагаемые меры: сезонные пошлины, квоты с запретительной сверхквотной пошлиной и минимальная импортная цена. Однако россияне инициативу не поддержали, особенно на фоне новостей о повышении коммунальных тарифов, инфляции и налогов, что также подтолкнёт цены вверх. Потребитель вновь оказывается крайним: сначала ему говорят затянуть пояса ради стабильности, затем — поддержать отечественный бизнес, потом — защитить продовольственную безопасность.

Инициатива о минимальной розничной цене на импортные овощи — «палка о двух концах», способная запустить замкнутый круг роста цен и падения покупательной способности. Об этом заявил руководитель центра международного агробизнеса и продовольственной безопасности РАНХиГС, кандидат экономических наук Анатолий Тихонов в беседе с MSK1.RU.

По словам эксперта, попытки защитить внутренний рынок заградительными барьерами часто приводят к тому, что государство начинает финансировать неконкурентоспособные производства за счёт потребителей. «Нельзя всё время выезжать за счет кармана налогоплательщика-потребителя, — отмечает Тихонов. — Искусственное ограничение конкуренции всегда пагубно влияет [на рынок]. Если наше производство по сравнению с импортом становится дорогим и неконкурентоспособным, то, вводя барьеры, мы фактически будем субсидировать его из кармана граждан».

Эксперт напомнил о ситуации с АВТОВАЗом и «Ростсельмашем», где повышение пошлин и сборов не улучшило доступность и качество для покупателей. Аналогичные риски возникают и в сегменте свежих овощей и фруктов. «Мы же помним, когда в начале года цена на огурцы поднималась выше стоимости мяса. И что это было? Мы хотим к этому вернуться? Если цены будут высокими, покупательная способность станет еще ниже, и образуется замкнутый круг», — говорит эксперт.

Тихонов признаёт: у производителей закрытого грунта есть реальные проблемы — растут издержки, включая тарифы на топливо и электроэнергию, а спрос упирается в потолок доходов населения. Однако решать эти вопросы нужно комплексно, а не запретами. «Да, проблему обозначили, но решение ее неоднозначно. Надо искать причины снижения издержек у производственников, работать с правительством по тарифам энергоресурсов и искать баланс между возможностями населения, поддержкой бюджета и нашей сельхозпромышленностью», — считает Анатолий Тихонов.

Профессор Леонид Холод, бывший замминистра сельского хозяйства и продовольствия России, оценил инициативу Плодоовощного союза крайне негативно. «Мне эта идея не нравится. Когда вы хотите помочь кому-то, вы должны учитывать интересы всех остальных участников процесса. На одной чаше весов у нас интересы представителей плодоовощной отрасли, это, наверное, несколько десятков тысяч человек. А на другой — практически все россияне, потому что помидоры и огурцы покупают и едят все. Интересы российских тепличников мы соблюдем — предположим, введем квоты, минимальную стоимость и так далее. Но кто защитит интересы потребителей этих тепличных овощей?» — говорит Холод.

Он отмечает: если установить цену выше рыночной, нет гарантии, что люди не откажутся от покупки. У них не хватит денег — они перестанут покупать тепличные овощи. Тогда, что, появится инициатива насильно их продавать? «Понимаете, тут вопрос рыночного баланса. Если он позволяет продавать по некой цене, плодоовощная продукция продается. Если же цена не позволяет продавать, значит, установится другая цена и другой спрос. Это как бы вот с точки зрения справедливости и спроса», — считает Холод.

Если быть объективными, Россия не может конкурировать по климату со странами, которые везут к нам тепличные овощи, — Ираном, Турцией, Азербайджаном. «Тепличные комплексы в России — это очень сложные производства, там капельное орошение, гидропоника, компьютерное управление. Но в Турции где-нибудь, в Узбекистане или в Иране достаточно просто иметь не тепличный комплекс, а обычный парничок без компьютерного управления влажностью, температурой, светом и так далее. Всё остальное от природы дается. Представим, что вы установите в России минимальную цену на тепличные овощи. Но по качеству они будут хуже, чем, допустим, узбекские. Почему? Потому что там объективно даже при менее оснащенной, то есть более дешевой теплице зимой они получают больше солнечной энергии. Ниже себестоимость выращивания, но качество совершенно другое. И люди, которые имеют деньги, покупают эту дорогую продукцию по абсолютно объективным обстоятельствам: она качественнее», — говорит Холод.

Эксперт напоминает: у всех фруктов и овощей, включая тепличные, есть годовая цикличность. Самый непродуктивный период — декабрь и январь. Но это и период повышенного спроса. Люди даже с небольшими деньгами позволяют себе купить подорожавшие овощи, чтобы накрыть на новогодний стол. Так зачем устанавливать минимальные цены?

«Итак, на все тепличные овощи зимой цена сумасшедшая. Вот люди жалуются многие, что огурцы стоят 700 рублей. Извините, так нам что же, предлагают тогда минимальную цену ввести в 900 рублей, что ли?! Но я не думаю, что их кто-то будет вообще покупать», — заключил Леонид Холод.