Ближневосточный конфликт и дорогая нефть: что ждет бюджет России

Цены на нефть резко выросли на фоне ударов по Ирану и ответных атак в регионе. Котировки Brent прибавили около 9%, достигнув 79 долларов за баррель. Под угрозой оказались поставки через Ормузский пролив, через который проходит до 20% мирового морского экспорта сырья.

Эксперты оценивают последствия для российской экономики. По их мнению, Россия может получить выгоду от роста цен на энергоресурсы.

Председатель Комитета по страхованию Ассоциации экспортеров и импортеров Максим Гмыря считает, что при затяжном конфликте Россия получит краткосрочное преимущество. «Для России такая ситуация в краткосрочной и среднесрочной перспективе выглядит полезной с точки зрения глобальной экономики», — говорит он.

Гмыря объясняет, что дефицит на рынке спровоцирует взлет цен, что позволит Москве продавать ресурсы дороже и сократить скидки для Индии и Китая. Таким образом, Россия сможет зарабатывать больше на экспорте.

Если цена нефти достигнет 90–100 долларов за баррель, бюджет получит дополнительный доход даже без наращивания физического экспорта, что снизит давление на дефицит.

Основатель финтех-платформы SharesPro Денис Астафьев обращает внимание на дисконт российской нефти Urals к Brent. «Для нас, безусловно, важна не только общая цена, но и дисконт к Urals. В последние месяцы он достигал максимумов с 2023 года — под 30 долларов к Brent, опускаясь ниже 45 долларов. Сейчас картина меняется», — отмечает аналитик.

Астафьев полагает, что рост Brent автоматически потянет за собой цену Urals. Физический дефицит нефти в Азии также играет на руку России, поскольку Индия и Китай вынуждены искать альтернативные источники.

«А это резко повышает привлекательность российской нефти даже с учетом санкционных рисков и снижает скидки», — говорит он.

Астафьев добавляет: «В моменте Urals уже подтянулась [вверх на бирже], и если Ормузский пролив останется закрытым достаточно долго, мы вполне можем увидеть ее у отметок выше 60 долларов».

Для российской экономики даже сокращение дисконта на 5–10 долларов дает значимый прирост экспортной выручки. Конкуренция азиатских покупателей усиливает переговорную позицию Москвы.

Ведущий аналитик AMarkets Игорь Расторгуев согласен, что дорогая нефть выгодна для бюджета. «Дорогая нефть — это всегда плюс для бюджета», — утверждает он.

Расторгуев объясняет, что с рынка исчезает дешевая иранская нефть, и спрос переориентируется на Россию. «Плюс ко всему растет стоимость фрахта и страховки для всех — это бьет по европейским и азиатским покупателям сильнее, чем по нам, так как наше логистическое плечо уже перестроено», — говорит аналитик.

Эксперты сходятся во мнении, что ситуация на Ближнем Востоке увеличивает валютную выручку России, поддерживает курс рубля и снижает давление на бюджетный дефицит. Политически это укрепляет позиции Москвы в Азии.

«Для нас главное — не сиюминутный скачок котировок на бирже, а структурное изменение рынка. Конфликт, судя по жесткой риторике КСИР, обещающего «самую жестокую операцию в истории», и ответным ударам по базам США в регионе, только начинается», — объясняет Астафьев.

Однако существуют и глобальные вызовы. Если дорогая нефть приведет к замедлению мировой экономики, спрос на сырье может снизиться. Высокая волатильность также осложняет планирование для бизнеса и бюджета.