Долгая безработица при дефиците кадров

Российский рынок труда демонстрирует парадоксальную картину: безработица на историческом минимуме, вакансий становится всё больше, однако число соискателей, которые не могут найти работу свыше 12 месяцев, выросло в 1,5 раза.

Отрасли испытывают острую нехватку кадров. Производству требуются рабочие, строительству — прорабы, торговле — продавцы, логистике — водители и сотрудники складов. Росстат фиксирует безработицу на уровне всего 2,3% — это исторически низкий показатель для российской экономики. Но параллельно растет доля тех, кто ищет работу долго и безуспешно.

В июле 2026 года доля безработных, находившихся в поиске работы 12 месяцев и более, достигла 13,3%. Годом ранее этот показатель составлял 9,7%. Рост — примерно в полтора раза. Средняя продолжительность поиска работы составила 5,1 месяца. У мужчин — 4,4 месяца, у женщин — 5,6 месяца.

Предприятия активно публикуют объявления, а соискатели отправляют резюме на позиции менеджеров, аналитиков, маркетологов и офисных сотрудников. Две стороны рынка сосуществуют одновременно — и возникает странная ситуация, когда кадров не хватает, а конкретному человеку не хватает работы.

«На рынке сохраняется важный парадокс: число вакансий — около 1,85 млн — превышает число безработных — около 1,7 млн. Дефицит кадров ощущается на производстве, в строительстве и рабочих профессиях, а конкуренция усиливается прежде всего за офисные позиции», — говорит MSK1.RU экономист Виктор Мангазеев.

«В этих условиях рост длительной безработицы — это не столько про отсутствие вакансий как таковое, сколько про структурный разрыв между тем, кого ищут работодатели, и тем, что могут предложить соискатели», — говорит эксперт.

Эксперты сравнивают ситуацию с очередью за хлебом на одном конце города и складом, забитым хлебом, — на другом. Между ними нет дороги.

«Парадокс ситуации на рынке труда в том, что соискатели не могут найти „хорошую“ работу, а компании — компетентных сотрудников. Этот разрыв ощущался и раньше, но сейчас он усилился из-за инфляционного давления, в том числе на бизнес, завышенных ожиданий и общей информационной повестки, которая усиливает тревожность», — рассказывает Ксения Желнина, HR-директор компании Mr.Food.

Мангазеев обращает внимание на давление, которое испытывает малый и средний бизнес: «Именно МСБ традиционно создает значительную часть новых рабочих мест, и именно он сейчас испытывает наибольшее давление. Высокая стоимость заемного финансирования может сдерживать инвестиционные планы и расширение штата, особенно у компаний, зависящих от кредитов».

Если бизнес не уверен в росте спроса, он не возьмет кредит на новый цех. Нет нового цеха — нет десятков рабочих мест. Если компания сомневается в спросе, она предпочтет загрузить существующую команду, а не расширять штат.

Часть предприятий формально сохраняет сотрудников, но фактически переводит их на неполную рабочую неделю, административные отпуска или сокращает часы. «Люди формально числятся работающими, но фактически ищут дополнительный или новый источник дохода, что увеличивает конкуренцию среди соискателей», — размышляет эксперт.

Анатолий Баранов, член Центрального совета независимого профсоюза «Новый Труд», обращает внимание на дискриминационные риски при найме: «Не останется без дела 45-летняя с высокой квалификацией. А женщина в 25 лет через два месяца после замужества вряд ли легко трудоустроится: работодатель понимает, что она уйдет в декрет на три года, и что ему за радость?»

Еще один фактор — качество вакансий. Баранов говорит, что большая часть объявлений с предложениями высокооплачиваемой работы — фейки.

«Если анализировать сами объявления, везде только требуются. А если посмотреть, сколько людей реально востребовано, картина выходит куда менее оптимистичная, — рассказывает Баранов. — Надо смотреть, кого и зачем ищут на должность. Скажем, квалифицированные сварщики или токари нужны везде, и то часто совсем не на тех „шоколадных“ условиях, что были в объявлении. А молодые люди без определенной профессии требуются куда меньше».

Мангазеев приводит данные Всероссийского НИИ труда: 25,6% соискателей трудоустраиваются за один-три месяца. Дольше всех работу ищут молодежь и люди предпенсионного возраста. «Именно для них адресные программы поддержки приобретают особое значение», — говорит экономист.

Екатерина Агаева, генеральный директор сервиса по поиску работы и подбору персонала GdeRabota.ru, делится с MSK1.RU результатами опроса. «На вопрос „Как долго вы ищете работу?“ 38,6% участников ответили, что меньше месяца, еще 29,7% — от одного до трех месяцев. Таким образом, почти 70% опрошенных находятся в поиске не более трех месяцев. То есть статистика Росстата отражает долю людей с длительным периодом поиска, а результаты опроса GdeRabota.ru — текущую продолжительность поиска среди активных соискателей».

Получается, одновременно существуют две России. В первой человек отправил резюме неделю назад и уже ходит на собеседования. Во второй — человек отправляет резюме месяц за месяцем, меняет формулировки, снижает ожидания и всё равно не получает предложения. Он ждет, проедает накопления и тихо ругает власть и бизнес…